У воды было совсем тихо, ноги тонули в песке, и единственный звук – был звук волн. Ей показалось, что все это ей приснилось – музыка.

Она приехала сюда, и здесь никто не знал, что такое музыка, и джаз. Одно это и то же или что-то разное – и вообще, что это. Так странно. Здесь было тихо. Только шум волн –

единственное, что слышали местные.

Как-то вечером, заселившись в свой небольшой деревянный домик, она крутила стрелочку на проигрывателе, чтобы найти свое любимое радио, которое играет джаз. И не нашла. На всех радиоволнах было только одно – шум волн.

Она загуглила, на какой частоте в этом поселке должно быть радио с джазом, но поисковик не выдал ни одного результата. Может, плохой сигнал, подумалось ей. И она попробовала перезагрузить страницу, но было все так же пусто.

Тогда она спросила у соседа – он жил рядом в небольшом домике, больше похожем на деревянный игрушечный кораблик. Она спросила его – А какая волна здесь играет джаз?

Он был старым, казалось, что он зарос морской солью, водорослями и ракушками, и ничего не слышит, но он ответил ей – Та, что серебристая; ее нужно увидеть среди других волн – серых, синих, зеленых, мраморных, атласных – и будет тебе счастье, - вот что он сказал, и добавил, - а что такое джаз?

И вот она стояла теперь у воды и все пыталась поймать серебристую волну. Она была в этом приморском поселке всего неделю, но уже очень скучала по музыке. Вдруг тут такие обычаи и надо поймать серебристую волну, чтобы получить счастье? А счастьем для нее был джаз.

Она простояла у воды до вечера, и в глазах у нее уже начало рябить, но волну она так и не поймала. Так же, как не поймала себя и не поймала музыку.

Вечером она снова крутила стрелочку проигрывателя, но ни одна радиоволна не играла ничего, кроме шума волн. И ни одну нельзя было назвать серебристой.

Она сидела в своем деревянном домике, слышала шум волн по радио и за окном. Она подумала о том, зачем сюда приехала. Ей хотелось успокоиться и найти наконец то, что она давно потеряла – себя. Где она – там и ноты. Она забыла ноты и уже очень давно не писала нот, музыка не приходила к ней.

Но джаз ей помогал. Он был для нее тишиной.

Он вспомнила свою любимую мелодию и начала тихо напевать, будто шум волн из радио и шум волн за окном – это ритм. И не заметила, как уснула.

Ночью ее разбудил грохот дождя, но, когда она проснулась, дождя не было. Странно, подумалось ей. На самом деле, дождь шел внутри нее. Ночь не плакала, только включила светильник луны и тихонько дремала.

Она подошла к окну – и –

посреди воды была одна

серебристая волна –

она замерла. Она поймала ее взглядом, а волна, будто почувствовав это, окатила ее с ног до головы – так, что она стояла внутри сухой комнаты промокшая до нитки, и серебрилась в лунном свете.

И тогда она услышала незнакомую ей мелодию –

ту-би-ту-би-дуу-аиии-ту-би

Она подошла к проигрывателю, но он был выключен. Но мелодия уже не казалась такой чужой, а очень даже своей. Телефон стоял в авиарежиме. Она остановилась у зеркала и поняла, что мелодия идет из нее самой –

туу-ду-пи-дааай-ту-пи-дааарр-туу –

и она улыбнулась –

Джаз – это ее имя. Мама хотела назвать ее Джозефина, но в свидетельстве о рождении получилась опечатка и она стала Джазефиной. Мама ласково и коротко звала ее

Джаз.